Любовь Курчавова записывает.
Главный скандал недели: Китай обиделся на Килиана Мбаппе. Все из-за слов за кулисами ток-шоу The Bridge, где форварда «Реала» спросили о мемах про диктатора. Мбаппе назвал любимый: «Там, где изображен какой-то мужик… Кажется, китайский диктатор».
Речь об этой картинке – Килиан в образе основателя КНР Мао Цзэдуна.
Реплика, которая со стороны кажется безобидной, запустила цунами негодования:
● Мбаппе лишился рекламных контрактов с тремя китайскими компаниями – молочным гигантом Mengniu, производителем напитков Dongpeng и сырным брендом Milkground. По данным Le Monde, сотрудничество с Mengniu и Dongpeng приносило Килиану около 50 млн юаней (6,7 млн евро) в год.
● Ла Лигу перестали показывать в Китае. Это решение китайской государственной медиакорпорации CCTV, которая транслирует два матча в туре на общедоступном канале.
● А основной вещатель – Migu – исключил матч «Реала» из сетки вещания на ближайшие выходные.
● Мбаппе убрали из китайской версий симулятора eFootball. Все из-за того, что он «серьезно задел чувства китайского народа».
● Акции спортивного бренда On, к которому Мбаппе ушел от Nike, упали на 3,5 процента. А ведь Килиан – еще и совладелец компании.
● Бренды Dior и Hublot, с которыми сотрудничает Мбаппе, удалили посты с Килианом из китайских соцсетей.
Пока не помогает даже то, что Мбаппе, «Реал» и Ла Лига извинились.
Почему Китай отреагировал так резко? Что Мао значит для страны? Как к нему относятся на самом деле?
Все эти вопросы мы задали кандидату исторических наук, ведущему научному сотруднику отдела Китая Института Востоковедения РАН Сергею Дмитриеву.
«Напоминает СССР: Ленина могли изображать только уважительно». Что именно задело Китай – и можно ли вообще шутить над Мао
– Как считаете, что именно в словах Мбаппе стало причиной скандала? То, что он назвал Мао диктатором, или то, что это обсуждалось в контексте мемов?
– Думаю, что в чем-то и то и другое, потому что в Китае не считают, что бывшие и нынешние руководители могут быть основой мемов. Вы, наверное, слышали, что там запрещен Винни-Пух, потому что кто-то когда-то подметил, что Си Цзиньпин на него похож.
Но, думаю, если бы дело было только в этом, и Мбаппе просто назвал бы Мао Цзэдуна по имени или фамилии, то, скорее всего, никто ничего бы и не заметил. Но он назвал его диктатором – значит, действительно так оценивает. Видимо, их обидело, что и он, и его аудитория воспринимают это как само собой разумеющееся, что, собственно, абсолютно верно. Тут спорить-то не с чем.
Сейчас любая информация может пройти незамеченной, а может внезапно залететь. Так получилось, что слова попали куда надо – и понеслось.
Конечно, главное – это слово «диктатор», потому что в Китае так про Мао говорить нельзя. Более того, у них, между прочим, как и у нас, существуют соответствующие статьи в уголовном кодексе. Это называется «защита памяти мучеников революции». Что-то типа фальсификации истории и оскорбления памяти исторических деятелей. Так что ему еще повезло, что дело не начали. Оно, кстати, по китайскому уголовному кодексу легко может открываться и против иностранных граждан.
– Но мы можем говорить, что Мао – это диктатор?
– Ну, видите, Мбаппе не может – наверное, и мы не можем. Но если скажем, вряд ли на нас с вами это сильно повлияет. Даже не думаю, что нам за это запретят въезд в Китай.
Для китайцев это обидно. Кейс как раз интересен тем, что до этого они не так масштабно реагировали. Раньше ученым, позиция которых трактуется как антикитайская, могли не выдать визу. Но на таком уровне впервые прилетело обратно.
– Насколько допустимо использовать образ Мао в массовой культуре Китая? Его могут изображать или шутить о нем?
– Мемов я не видел. Возможно, есть кино или анимация, но, полагаю, Мао там всегда изображают максимально уважительно. Не встречал карикатур с его участием. Впрочем, это не совсем моя тема, и я могу что-то упускать.
По тому, что мне попадалось, ситуация напоминает Советский Союз: Ленина могли изображать только официально одобренные художники и только в уважительном ключе. Я с трудом представляю даже доброжелательную карикатуру, где Мао показан в мультяшном виде. Возможно, бывало, но мне не встречалось. Поэтому сомневаюсь, что подобное возможно.
Что значит Мао для Китая – и как из главы государства, при котором от голода погибли более 50 млн человек, сделали символ
– Какое место Мао занимает в китайской исторической памяти? Как его воспринимают сейчас?
– Это сложный вопрос. С одной стороны, Мао – создатель КНР и один из основателей Коммунистической партии Китая. В момент ее основания он еще не играл ведущей роли, но довольно рано стал лидером. Под его руководством выиграна Гражданская война и создано государство.
Мао правил с 1949-го – и до смерти в 1976-м. Помимо многочисленных политических кампаний, на его совести – серия экспериментов, которые он предложил перед второй пятилеткой. Они привели к рукотворному голоду, известному как Великий голод. От него умерло более 50 миллионов человек. До этого население Китая сокращалось только в первой половине XVII века. Сейчас оно уменьшается из-за низкой рождаемости, а тогда причиной был голод. В какой-то момент из-за него даже немного сократилось население Земли. Самый большой голод в истории человечества, которого могло бы не быть.
Мао предполагал, что благодаря недавней революции и энтузиазму Китай готов развиваться гораздо быстрее остальных стран. В частности, он предложил преобразовать сельское хозяйство по принципу народных коммун. У крестьянина почти ничего не оставалось в личной собственности: дома были только кровать и самые необходимые вещи, не было собственных инструментов и участка. Все работали в коммуне и даже ели в общей столовой. Это был своего рода колхоз, доведенный до крайности. Такого не было даже у нас. При этом нормы сдачи зерна государству были крайне высоки, поскольку с мест рапортовали, что все прекрасно. Эта политика привела к голоду, который очень дорого стоил.
После этого популярность Мао стала падать, и его начали оттеснять от руководства. К власти пришли прагматики, которые пытались исправить ситуацию. Среди них был Дэн Сяопин, впоследствии проводивший знаменитые экономические реформы. Чтобы вернуться к власти, Мао развернул Культурную революцию. Формально речь шла о создании нового общества, которого прежде не существовало: из хаоса и перманентной революции должен был возникнуть новый, невероятный, невиданный коммунистический Китай. На деле Мао натравил молодежь на своих политических противников.
Их убивали, доводили до суицида, ссылали и отстраняли от власти. Молодежные отряды назывались хунвэйбинами – красногвардейцами, прямой перевод с нашей революционной лексики. Это были школьники и студенты, которым под предлогом революционного духа позволялось почти все: грабить дома, убивать собственных учителей, уничтожать памятники архитектуры. Почти полностью была уничтожена китайская интеллигенция, годами не работали университеты, не печатались книги. Самый жесткий период продолжался около двух лет, но Культурная революция длилась с 1966-го до смерти Мао в 1976-м. За это время погибло множество людей. Почти вся городская молодежь прошла через эти отряды, а позже, когда стало понятно, что ситуацию нужно упорядочить, многих сослали работать в деревню. Многие так и не вернулись.
В общем, без сомнения: Мао – один из самых кровавых диктаторов XX века, а этот век, как мы понимаем, довольно конкурентный в этом плане.
После смерти Мао нужно было решить, как объяснять произошедшее. К власти пришел Дэн Сяопин, сам переживший репрессии. Через них прошли и многие другие руководители Китая 1970-х, 1980-х и 1990-х годов. Отец Си Цзиньпина тоже подвергался репрессиям, а самого Си в молодости сослали в отдаленный район.
В итоге провели открытый процесс, известный как дело «Банды четырех». Арестовали ключевых участников Культурной революции, в том числе вдову Мао Цзэдуна, и всю вину возложили на них. Официальная версия состояла в том, что Мао не знал о происходящем: его обманывали и вводили в заблуждение. Так он сохранил статус национального символа, а его тело поместили в мавзолей на центральной площади. Официально заявили: 70 процентов сделанного им было правильным, а 30 процентов – ошибочным. Несмотря на это, никто не называл Мао виновником напрямую, хотя всем, кто пережил те события, было примерно понятно, что без него они произойти не могли.
Так продолжалось примерно до нулевых. Портрет Мао по-прежнему висел на площади Тяньаньмэнь, но многие его памятники демонтировали. Если у таксиста висел портрет Мао, , это могло лишь означать, что это его земляк из Хунани. Напоминало поздний Советский Союз, когда портреты Сталина можно было встретить, например, только у грузинских водителей, а в других местах они выглядели странно.
Когда к власти пришел Си Цзиньпин, он решил, что либерализация может подорвать власть компартии. Поэтому решили не допускать критики. Нельзя говорить, что после 1976-го Китай стал хорошим, а до этого в его истории были недостатки. Либо вы принимаете все целиком, либо не принимаете ничего. Либо вы наш, либо не наш. Критика эпохи Мао строго дозировалась и фактически оказалась под запретом.
В литературе некоторые вещи еще можно было обсуждать. Например, писатель Мо Янь, лауреат Нобелевской премии, затрагивал эти темы в романах, но он начал писать в более свободное время. Если бы он начинал сейчас, вероятно, ему бы уже не позволили того же. Сейчас Мао – почти божество: можно встретить сюжеты, в которых актер, переодетый в него, приходит в школу и рассказывает детям, в какой великой стране они живут.
Раньше люди, пережившие тот период, многое помнили насчет Мао. Да, он у нас как бы солнышко, но мы ни в чем себя не обманываем. Теперь сменилось несколько поколений, а те, кто все это пережил, стареют и уходят со сцены. Поэтому Мао все чаще предстает без оговорок как национальный лидер, которого не хотят ни развенчивать, ни критически осмыслять.
В Китае принято не обсуждать то, что считается плохим. Никто не утверждает, что Культурная революция была хорошей, о ней просто стараются не говорить. Например, студенческие выступления 1989-го на площади Тяньаньмэнь просто не упоминают. Не объясняют, что участники были западными наймитами или предателями, – эту тему обходят молчанием.
Принцип такой: если я долго не буду на это смотреть, может быть, оно исчезнет.
То же самое происходит с Мао и Великим голодом. Никто не говорит, что голод был благом – о нем стараются не упоминать. В научных работах это, насколько я понимаю, не запрещено в какой-то мере, но в телевизионных и научно-популярных материалах для широкой аудитории тема считается чувствительной. Ее вымарывают. Здесь работают и цензура, и самоцензура.
В этом ситуация похожа на отношение к Сталину в России. Еще недавно многие понимали, что это за фигура, а теперь о нем предпочитают не говорить плохого. Например, фильму «Смерть Сталина» не выдали прокатное удостоверение, потому что сочли недопустимым. Вместо этого стараются найти что-то хорошее, а осуждать… Это враги так делают.
Поэтому с точки зрения официальной позиции критика Мао недопустима: она воспринимается как удар по репутации КНР и партии, которую он создал и возглавлял.
– Что произойдет с человеком, который внутри Китая начнет говорить о негативных сторонах правления Мао?
– Зависит от того, кто он.
В Китае есть диссидентское движение, многие его участники сидят в тюрьмах, некоторые там умирают. Если просто написать что-то подобное в интернете, пост сначала удалят, а затем могут вызвать на беседу. Не припоминаю много случаев, когда человека серьезно сажали именно за отдельный пост, хотя и такое, наверное, случалось. Обычно уже после беседы человек становится осторожнее и больше так себя не ведет. А политическая деятельность и участие в диссидентских кругах очень быстро кончается тюрьмой, если не уехать из страны. Раньше некоторым предлагали отъезд, сейчас, насколько понимаю, ситуация скорее обратная.
Есть статья, связанная с оскорблением памяти революционных героев, но я пока не видел, чтобы ее применяли к иностранцам. При этом недавно произошло громкое дело с китайскими художниками – братьями Гао. Это короли китайского соц-арта (направление возникло в конце 1990-х: художники объединили визуальный язык эпохи Мао Цзэдуна с эстетикой западного потребительского поп-арта и коммерческой рекламы – Спортс’’). Они активно использовали образ Мао в сатирических работах. Поначалу в Китае их носили на руках: гордились и устраивали выставки, ведь их работы покупали по всему миру. Но в 2024-м один из братьев – Гао Чжэнь – приехал в Китай, был арестован, а в этом августе получил три года тюрьмы как раз по закону об оскорблении памяти героев революции. Славы и известности уже стало недостаточно. Непочтительного отношения к образу Мао хватило, чтобы все его заслуги были аннулированы. Три года – не так много, но он уже немолод, и для него это все равно тяжелая ситуация (Гао Чжэню 70 лет, а три года тюрьмы – максимальный срок заключения по обвинению в «клевете на героев и мучеников Китая» – Спортс’’).
То, что можно было делать 15 лет назад, сейчас уже нельзя, а наказания стали серьезнее.
Что касается иностранцев, я пока не слышал о подобных случаях. Но китаисты знают: никогда нельзя быть уверенным в решении о выдаче визы. В Китае нет официального черного списка. Раньше один и тот же человек мог один раз получить визу, в другой – нет, а потом снова получить. Если есть какие-то «грешки», заранее не угадаешь, как отреагируют власти.
Не исключаю, что в будущем иностранцев тоже могут преследовать по такой статье: ограничения становятся все жестче. Гайки закручиваются.
– С чем связано ужесточение политики в отношении этого вопроса?
– Си Цзиньпин считает, что Советский Союз распался, потому что компартия потеряла контроль над историей и позволила критиковать то, что критиковать нельзя. На одном из съездов историков он говорил, что Китай не повторит эту ошибку. Поэтому он не позволит критиковать то, что, по его мнению, вредит государству. Он придерживается более авторитарного подхода и считает, что история должна находиться под жестким контролем партии и государства, без послаблений.
Китай видел, что произошло с Советским Союзом, и не хочет повторения.
«Если вы заметили и не осудили, может показаться, что вы поддерживаете». Как работает отмена в Китае
– Вернемся к ситуации вокруг Мбаппе: насколько важна для ее восприятия разница между политическим юмором в Европе и в Китае? Стала ли она причиной такой бурной реакции?
– Конечно. Мбаппе, похоже, не понимал, что отношения с Китаем предполагают выбор: либо ты идешь на конфликт, либо фильтруешь то, что говоришь.
Все, кто снимают фильмы для китайского рынка или пишут книги в надежде на перевод в Китае, учитывают местные ограничения. Есть специальные люди, которые отслеживают, что в стране сейчас не рекомендуется. Даже в блокбастерах вроде «Мстителей» могут добавить китайского персонажа или внести другие изменения в расчете на китайский рынок. Уже лет десять, а скорее двадцать, продюсеры следят за тем, что может вызвать недовольство в Китае и ограничить прокат.
Иногда по книгам видно, что автор написал определенный фрагмент с расчетом на то, что произведение переведут в Китае. При иной формулировке книга могла бы не выйти на китайском рынке, а автор не получил бы гонорар. Все это давно известно, хотя перечень запретных тем постоянно меняется и расширяется.
Думаю, существуют и китайские, и зарубежные компании, которые предоставляют аналитические услуги в этой области. Не сталкивался напрямую, но, учитывая размер рынка, такие услуги должны быть востребованы. Когда речь о больших деньгах, люди легче идут на компромиссы.
– Реакция Китая выглядит так, будто все выступили единым фронтом: частные компании, государственные структуры, телевидение. Это связано с тем, что государство контролирует все сферы жизни, или они действительно искренне возмутились?
– Думаю, не совсем. Не верю, что многих действительно потрясли или оскорбили его слова. Мбаппе, по сути, не сказал ничего такого: это оценочное суждение. И мемы, о которых идет речь, скорее доброжелательные, а не оскорбительные. Это же не какая-то жуть, где Мао давит людей на тракторе. Ничего такого.
Мне кажется, здесь сработала самоподдерживающаяся реакция. Кто-то это заметил. А дальше, если вы заметили и не выступили с осуждением, может показаться, что вы это поддерживаете. Поэтому все поспешили осудить Мбаппе, чтобы не попасть под удар.
Для организаций и компаний логика была такой: никто не должен иметь возможности сказать, что они не отреагировали. Все слышали о случившемся, а значит, каждый должен был продемонстрировать осуждение, чтобы никто не подумал, будто он относится к этому иначе. Так компании пытались избежать неприятностей.
Что касается частных лиц, я уверен, что почти никто по-настоящему не оскорбился.
– Претензии предъявили не только Мбаппе, но и Ла Лиге и «Реалу»: потребовали извинений, прекратили показывать матчи испанского чемпионата. Эта коллективная ответственность – элемент китайской культуры?
– Не думаю, что здесь обязательно проявляется особая китайская культура, в которой всех воспринимают только как группу и не считают, что отдельный человек за что-то отвечает.
Мне кажется, дело в логике интернет-скандалов. Вы же можете просто сказать: «Я думаю точно так же, как и тот, кто высказался до меня». Когда начинается истерия, требования постепенно ужесточаются. Сначала требуют извинений, потом – запретить человеку въезд в Китай, затем – наказать всю команду. Скандал разрастается, и каждый следующий участник должен добавить что-то к общей реакции.
Поскольку в эту историю вовлечено много людей, требования репрессий постоянно усиливались. Других особых причин я не вижу: истерия сама себя разгоняет.
– Можно ли воспринимать такую реакцию как предупреждение о границах допустимого другим иностранным спортсменам, которые работают с Китаем?
– Не только спортсменам. Все, кто зарабатывают деньги в Китае, должны понимать, что на них распространяется определенный набор правил приличия и политкорректности. Это не новость. Просто эта история вышла за пределы узкого круга китаеведов и людей, которые давно работают с Китаем, поэтому многих удивила.
Уже давно известно, что за определенные высказывания даже известные люди могут столкнуться с последствиями. Например, режиссер Мартин Скорсезе снял фильм о Далай-ламе. И после этого получил запрет на въезд в Китай. Фильм фактически лишили шансов на китайский прокат и заставили Disney извиняться (речь о фильме «Кундун» – Спортс’’). Актер Ричард Гир, который поддерживает Тибет, тоже не может туда въехать (кроме того, в 2017-м Гир говорил, что терял роли в крупных голливудских проектах, потому что студии опасались реакции китайского рынка – Спортс’’).
Такие случаи известны давно.
Если вы малоизвестны, о вас могут просто не знать. Если вы знаменитость, ваши слова не оставят без внимания. Могут ограничить доступ к рынку или, по крайней мере, публично раскритиковать. Если вас можно ущемить финансово, это, конечно, используют: хотите китайских денег – говорите то, что нравится тем, у кого эти деньги в карманах.
Впрочем, подобное бывает не только в Китае. У каждого государства есть чувствительные темы – у Израиля, Германии, США, России и других стран. В разных местах реакция разная: где-то ограничиваются недовольством, где-то вводят ограничения, а где-то ничего не происходит. Китай последовательно защищает свои интересы в публичных высказываниях, но это не исключительно китайская история.
Разница в том, что Китай – очень богатая экономика с огромными деньгами, но его представления о свободе слова и правах человека сильно отличаются от западных. Люди рассчитывают заработать на китайском рынке, но не привыкли ограничивать себя в словах. Отсюда и такие ситуации.
– К слову о зависимости от китайских денег. Ла Лига – не самый богатый чемпионат, но ее контракт с китайской компанией на показ и производство медиаконтента – на 400 миллионов евро за четыре года. Вчера глава Ла Лиги экстренно встретился с послом Китая в Испании. Это как раз пример того, о чем вы говорите?
– Конечно. Посол даже выглядит слишком высокопоставленной фигурой для такой ситуации. У Китая сейчас много денег. Никто не хочет ссориться, чтобы не потерять к ним доступ.
«Как и большинству стран, где гордятся патриотизмом, им очень интересны зарубежные звезды». Почему Мбаппе платят миллионы за рекламу молочки в Китае
– Мбаппе публично извинился, но этого оказалось мало. В ответ ему сказали примерно следующее: «Мы услышали слова, но хотим видеть действия». Чего еще от него могут ждать?
– Есть немаленький шанс, что через несколько дней волна спадет. Продолжать извиняться иногда даже вредно, потому что так ты поддерживаешь инфоповод.
Но если Мбаппе действительно хочет исправить ситуацию, он мог бы обратиться в посольство, приехать в Китай с каким-нибудь туром, поиграть в футбол с китайскими детьми, выступить публично и рассказать, как ему понравилась страна и какие там замечательные люди. Возможно, за это ему многое простят.
Вероятно, именно этого и ждут критики. Если для Мбаппе это не принципиальный вопрос морали, если он действительно сказал не подумав и не собирается бороться за право называть Мао диктатором, то вполне может пойти на такой шаг. А я думаю, что он не готов бороться за эту формулировку: это просто не его тема, ему она глубоко неинтересна.
Не думаю, что для него все потеряно. Эта ситуация даже может повысить его узнаваемость и популярность в Китае. Но, возможно, от него ждут более деятельного раскаяния, чтобы извинения не выглядели формальностью.
– Насколько важны международные спортсмены для китайского рекламного рынка?
– Очень важны.
– Три китайских компаний в одностороннем порядке прекратили сотрудничество с Мбаппе – по двум из этих контрактов он получал почти семь миллионов евро в год. При этом вне поля он зарабатывает около 25 миллионов, то есть китайские контракты дают ему значительную часть доходов. Почему местные компании готовы платить такие деньги за рекламу, например, молочной продукции?
– Как и в большинстве стран, которые гордятся своим патриотизмом и настаивают на том, какие они замечательные, в Китае на самом деле очень интересуются зарубежными знаменитостями. Насколько понимаю, иностранные звезды получают там за рекламу гораздо больше, чем местные. За исключением, может быть, отдельных случаев.
Молодежь не готова жить исключительно патриотизмом: городская публика хочет ездить в другие страны, следит за трендами и интересуется зарубежной культурой. Время от времени звучат призывы ограничить показ корейской поп-музыки, потому что молодежь слушает ее вместо патриотической китайской музыки.
Иностранные звезды очень популярны среди китайцев, иногда даже популярнее собственных знаменитостей. Поэтому компании, вероятно, не хотели бы терять Мбаппе: это большой ресурс. Он зарабатывает семь миллионов, но компании, очевидно, получают благодаря ему гораздо больше.
Китай – не Северная Корея, а огромное коммерческое государство с большим рекламным рынком. С одной стороны, там требуют уважать Китай, с другой – иностранная культура крайне популярна. Если бы Мбаппе не был интересен китайской аудитории, скандала бы не возникло. Он очень популярен, и все, кто отвечают за сотрудничество с ним, вынуждены быстро отреагировать, чтобы просто не попасть под удар.
– Если бы компании не отреагировали, что могло бы с ними произойти?
– Кто знает? Возможно, ничего, а возможно, что-то серьезное. Никто не хочет проверять на себе.
Компании могли бы сказать: «Мы заключили с ним контракт, когда он был хорошим. Да, глупость сморозил, но футболист-то он по-прежнему замечательный. Мы рекламируем его не как специалиста по новейшей истории Китая». Возможно, это сошло бы им с рук, а возможно, и нет. Так что все предпочитают сразу обезопасить себя, чтобы не проверять.
Я не припоминаю таких массовых кампаний в прошлом. Бывали случаи с режиссерами и актерами: им могли закрыть въезд или ввести другие ограничения. Но широкую публику это обычно не волновало, а фильмы не всегда запрещали. Чтобы история вызвала настолько массовое возмущение, – такое, по-моему, впервые. Думаю, причина в популярности Мбаппе.
Компании, которые на нем зарабатывают, могли рассчитывать, что он быстро извинится и скандал закончится. Тогда можно было бы ничего не менять и продолжать использовать его в рекламе. Если бы они не отреагировали, им, возможно, пришлось бы просто убрать все материалы с его участием. Вероятно, они надеялись, что ситуация быстро нормализуется, Мбаппе скажет то, что от него ждут, и все вернется на круги своя.
Но никто не знает, как могли бы развиваться события. Кто-нибудь мог бы спросить, почему компания сотрудничает с человеком, который очерняет Китай. Риск неприятностей был слишком велик.
– Еще одна новость: Мбаппе убрали из китайской версии футбольный видеоигры eFootball. Это распространенная практика?
– Раньше о таком не слышал. Все-таки технически это стало возможно лишь недавно: теперь можно удалить человека из фильма или сериала и заменить его изображение сгенерированным.
Не помню случаев, чтобы кто-то настолько популярный оказался в подобной ситуации. Думаю, еще десять лет назад все просто сделали бы вид, что ничего не произошло. Сейчас скандал разгорелся, приходится идти дальше, но не исключаю, что Мбаппе еще раз извинится и его вернут в игры.
Ведь даже сейчас звучали оговорки, что он по-прежнему замечательный футболист. Не обвинили сразу во всех грехах. Мне кажется, ему оставили возможность отступить.
– Тогда не совсем понятно, зачем нужна такая массовая кампания, если ситуацию можно откатить.
– Это сугубо китайская история. Когда настолько важный для китайской аудитории человек позволяет себе высказывание, которое могут воспринять как антикитайское, все должны немедленно отреагировать и показать, что осуждают его.
Мбаппе здесь – самое неважное звено. Если бы он продолжал упираться, скандал раскручивали бы дальше, но он не упирается. Главное – происходящее внутри Китая: история показывает, насколько опасна даже просто неудачная формулировка.
Если бы он просто сказал «мемы с китайским руководителем», думаю, ничего бы не было. Но он использовал слово «диктатор».
– Что эта история говорит о популярности футбола в Китае? Мы привыкли считать, что Китай – нефутбольная страна. Но реакция на слова футболиста последовала на всех уровнях.
– Возможно, так и было раньше. Но последние 10-15 лет Китай вкладывает большие деньги и в футбол, и в хоккей.
Китайцы явно переживают, когда их команды плохо выступают. В интернете даже появлялись возмущенные комментарии вроде: «Мы кормим этих бездельников, а они играть не могут. Неужели из полутора миллиардов человек нельзя набрать одиннадцать, которые умеют обращаться с мячом?»
Для них это болезненная тема. Китайцы надеются, что результаты улучшатся. Вообще, спорт не всегда был для них приоритетом, но в некоторых дисциплинах они добились многого и на Олимпиадах выступают очень хорошо. Футбол – одна из областей, где пока не все получается, но стремления у них много. Насколько понимаю, в стране много детских школ и людей, которые вкладываются в развитие спорта.
Эта история как раз показывает, что китайцы следят за футболом. Возможно, пока они не очень хорошо в него играют, но смотрят – точно, аудитория там огромная. Случай с Мбаппе – хороший пример, насколько футбол на самом деле интересен китайскому рынку. Если бы был неинтересен, ничего бы не случилось. Возможно, появилась какая-нибудь публикация или посольство написало бы в соцсетях, что осуждает выбранные формулировки.
Но здесь так не получилось, потому что Мбаппе глубоко вошел в деловую жизнь Китая.
– Можно ли предположить, что реакция направлена не только на внешний мир, чтобы показать, как нельзя себя вести, но и на жителей самого Китая – чтобы напомнить им, как правильно?
– Нет, не думаю. Люди внутри Китая и так все хорошо понимают. Если вы обычный человек и не слишком публичны, можете позволить себе сказать гораздо больше. Это не значит, что вообще нельзя назвать Мао диктатором. В частном разговоре это вполне возможно. Даже в интернете, если у вас небольшая аудитория, пост могут удалить, но, скорее всего, на этом все и закончится. Просто чем более известен человек, тем тяжелее ему надеяться на то, что закон к нему не применят.
Жители Китая прекрасно знают, что можно говорить, а что нельзя и в каких обстоятельствах. Как и мы с вами: понимаем, где и как можно высказываться, вплоть до выбора формулировок. Не нужно, чтобы кого-то из иностранцев наказали, чтобы мы усвоили эти правила.
Китайцам скорее интересно увидеть: «Теперь за это ругают и иностранцев». Но это больше теоретический интерес, потому что они и так знают, за что ругают их самих. Если бы с Мбаппе, например, случилось что-то по-настоящему страшное, это было бы новым знанием. А так его раскритиковали, он извинился – и все. К тому же людям может быть приятно, что иностранца одернули: мол, пусть уважают Китай и не говорят того, что мы сами иногда говорим.
– Какой главный вывод из этой истории должны сделать спортсмены, клубы и организации, которые сотрудничают с Китаем?
– Если вы работаете с Китаем, читайте о Китае. Если зарабатываете на китайском рынке, хотя бы немного интересуйтесь страной: узнайте, что ее жителям приятно, а что – неприятно. Это хотя бы вопрос вежливости.
Телеграм-канал Любы Курчавовой
Оставьте послание сборной России, которое увидит целый стадион
Фото: Gettyimages.ru/Feng Li, Peter Macdiarmid, Kevin Frayer
Комментарии
Еще лет 20 назад звучало бы как сюр
Если кому-то не нравится - значит без китайских денег. Таких Мбаппе много.
Дали понять только те, кто подмят государством и реализует гос политику, так как им по другому просто нельзя - все же помнят Джека Ма, да?
Диктатуру надо называть диктатурой, репрессии и тоталитаризм нужно критиковать и осуждать для построения свободного общества и не повторения ошибок прошлого.
Но у скрепоносцев (как носителей авто- и тоталитарного мышления) все уродливое нужно замести под ковёр, будто этого не было.
Нацисты, коммунисты, исламисты тут мыслят одинаково.