В современном элитном спорте граница между физическим доминированием и когнитивным превосходством практически стёрлась. Поэтому неудивительно, что для некоторых шахматы — это не просто хобби. В контексте футбола они развивают два критических навыка: пространственное предвидение и хладнокровие в условиях жёсткого дефицита времени. Умение «читать» структуру игры и просчитывать свои действия на сколько ходов вперед — это не природный дар, а результат тренированного интеллекта. Одним из архитекторов этого концептуального моста между полем и доской выступил Энцо Мареска.
Энцо задолго до своих главных тренерских успехов разработал идеологический фундамент своей системы. Его диссертация «Футбол и шахматы», представленная в академии Коверчано, — это деконструкция игровых фаз через призму шахматной логики.
Мареска постулирует: контроль центра доски в шахматах идентичен контролю центра поля в футбольной философии Пепа Гвардиолы. Интересно, что сам Гвардиола во время своего творческого отпуска в Нью-Йорке искал вдохновения в беседах с Гарри Каспаровым* (признан в России иноагентом, внесен Росфинмониторингом в перечень лиц, причастных к терроризму и экстремизму) и Магнусом Карлсеном. Главный урок, который футбол извлёк из шахмат, — управление временем. Мареска приводит в пример партию 1991 года между Карповым и Корчным, где неожиданный манёвр Карпова заставил соперника потратить уйму времени на обдумывание одного хода. В футболе создание подобных «структурных ловушек» вынуждает оппонента тратить драгоценные секунды на перестроение, что эквивалентно цейтноту в шахматах.
Конечно, в футболе не только тренеры грешат игрой в шахматы. Всем известно, что в академии «Краснодара» игра в шахматы — это чуть ли не один из аспектов футбольной подготовки. Но и за пределами Кубани находятся футболисты, чей уровень понимания игры сопоставим с мастерами и гроссмейстерами международного класса.
Безусловный лидер среди них — Симен Агдестейн. Он родился в Норвегии в 1967 году и ещё подростком заявил о себе как о выдающемся шахматном таланте. В 1982 году, в возрасте 15 лет, он стал чемпионом Норвегии — на тот момент самым молодым в истории страны. Через несколько лет он получил звание международного гроссмейстера, а в 1989 году поднялся до 16-го места в мировом рейтинге. В отдельные годы Агдестейн играл на уровне сильнейших шахматистов планеты и встречался за доской с такими фигурами, как Гарри Каспаров*, Анатолий Карпов и Борис Спасский.
Параллельно с шахматами Агдестейн строил профессиональную футбольную карьеру. Он выступал за норвежский клуб «Люн» на позиции нападающего и в 1988–1989 годах сыграл восемь матчей за сборную Норвегии, забив один гол.
Именно сочетание двух профессий делает Агдестейна уникальным. Он был одновременно профессиональным футболистом и шахматистом мирового класса — человеком, которому приходилось переключаться между совершенно разными типами нагрузки. Причём обе карьеры развивались практически параллельно: для участия в шахматных турнирах ему приходилось покидать расположение футбольной команды, а затем возвращаться к тренировкам и матчам.
В конце концов футбольную карьеру остановили травмы. В 1992 году Агдестейн окончательно ушёл из профессионального футбола после повторного повреждения связок. Шахматы, напротив, остались центральной частью его жизни. Он продолжил выступать, тренировать молодых игроков, писать книги и работать в системе подготовки талантов.
Но главное наследие Агдестейна связано уже не с его собственными партиями. Именно он стал одним из первых тренеров Магнуса Карлсена.
Когда Карлсен был ещё ребёнком, Агдестейн увидел в нём исключительный талант. Карлсен начал заниматься с ним примерно с 11 лет, а Агдестейн помогал ему развиваться в период стремительного перехода от юниорских соревнований к взрослому шахматному уровню. Норвежская энциклопедия Store norske leksikon прямо называет Агдестейна наставником и тренером Карлсена в этот период.
Если Агдестейн — исторический уникальный случай, то Деян Йовелич представляет уже совершенно современную версию феномена. Сербский нападающий не просто любит шахматы в свободное время — он достиг уровня, который позволяет поставить его в один ряд с сильными титулованными игроками.
Йовелич научился играть в шахматы ещё ребёнком: его познакомили с игрой отец и дедушка, когда Деяну было примерно пять-шесть лет. Однако по-настоящему серьёзно заниматься шахматами он начал во время пандемии. С тех пор хобби постепенно превратилось в полноценную вторую спортивную дисциплину.
Сегодня его достижения на шахматной доске выглядят совершенно необычно для действующего профессионального футболиста. По данным FIDE, пиковый классический рейтинг Йовелича составляет 2217, а его рейтинги в рапиде и блице также превышают 2000. При этом у него нет звания международного мастера или гроссмейстера — поэтому называть его «гроссмейстером» нельзя. Но уровень 2200+ уже значительно выше обычного любительского шахматного уровня.
Ещё более впечатляющим выглядит его онлайн-результат. Йовелич рассказывал, что на Chess.com сыграл более 50 тысяч блиц-партий, а его пиковый онлайн-рейтинг в блице доходил примерно до 2700. Chess.com также отмечал, что ему удавалось побеждать соперников с рейтингом около 3000.
Сам Йовелич воспринимает сходство между двумя видами спорта совершенно естественно. Он предпочитает агрессивные шахматные позиции, любит инициативу, давление и динамическую игру — примерно те же качества он демонстрирует и на футбольном поле. «Я нападающий, я сосредоточен на атаке», — объяснял он в интервью, подчёркивая, что даже за шахматной доской ему нравится атакующий стиль и открытые позиции.
Но ещё интереснее то, какую практическую пользу Йовелич видит в шахматах для футбола.
По его словам, игра помогает ему спокойнее принимать решения под давлением. Для нападающего это особенно важно: иногда у него есть буквально одна секунда, чтобы понять, куда открыться, куда пойдёт мяч и каким будет следующий ход защитника. Сам Йовелич сравнивал такую ситуацию с шахматами в условиях нехватки времени.
Современное поколение игроков использует шахматы не только для когнитивного развития, но и для формирования личного бренда интеллектуального атлета, что существенно повышает их рыночную стоимость.
Одним из самых ярких примеров здесь является Кристиан Пулишич. Его интерес к шахматам начался ещё в детстве: игре его научил дедушка Мате, чьё имя впоследствии стало частью личной истории футболиста. После победы «Челси» в Лиге чемпионов в 2021 году Пулишич сделал на руке татуировку ферзя с именем Mate. Выбор фигуры оказался символичным: ферзь — самая универсальная и мощная фигура на доске, а сама татуировка стала одновременно отсылкой к шахматам и памяти о дедушке.
Во время пандемии Пулишич продолжал играть и на тренировочной базе «Челси», где одним из его соперников был Н'Голо Канте. Впоследствии интерес американца к шахматам вышел далеко за рамки личного увлечения. Chess.com выпустил бота Пулишича с игровой силой около 1500.
Шахматы стали частью и коммерческого образа Пулишича. В 2023 году спортивный бренд PUMA организовал совместную кампанию футболиста и Магнуса Карлсена. Они обсуждали сходства футбола и шахмат — необходимость просчитывать ситуацию на несколько шагов вперёд, быстро принимать решения и одновременно учитывать действия соперника.
Если Пулишич демонстрирует коммерческую сторону феномена, то история Эбериче Эзе показывает его социальный потенциал. Полузащитник познакомился с шахматами благодаря Майклу Олисе, который стал для него своеобразным первым наставником: они играли на тренировочной базе, а Эзе постепенно начал самостоятельно изучать игру и разбираться в дебютах.
Сначала Эзе регулярно проигрывал, однако со временем шахматы превратились для него в серьёзное увлечение. В 2025 году он выиграл PogChamps 6 — онлайн-турнир Chess.com, в котором участвовали известные спортсмены и интернет-знаменитости. В финале Эзе победил стримера Sapnap со счётом 2:0.
В дальнейшем, через Eze Foundation футболист начал использовать шахматы как инструмент работы с молодёжью. Фонд стремится расширять представления молодых людей о возможностях, которые существуют за пределами футбола и других наиболее очевидных карьерных путей. В рамках сотрудничества с Chess.com Эзе вернулся в свою бывшую школу в Лондоне и поддержал создание там шахматной инфраструктуры и школьной лиги.
Для Эзе шахматы стали не просто способом проводить свободное время. Они превратились в часть его общественной деятельности — инструмент, с помощью которого можно говорить с подростками о концентрации, самостоятельном мышлении и развитии интересов за пределами спорта.
Майкл Олисе в этой истории занимает особое место. Именно он познакомил Эзе с шахматами, однако сам французский футболист тоже давно воспринимает игру как способ переключиться от футбола. Олисе рассказывал, что шахматы помогают ему концентрироваться на чём-то совершенно другом, а собственный стиль игры он характеризовал как атакующий.
Другой заметный шахматный фанат — Мохаммед Салах. Египтянин рассказывал, что играет практически каждый день и настолько увлечён шахматами, что в шутку называл себя «зависимым» от них. Он играет онлайн и сознательно не использует настоящее имя, чтобы соперники не понимали, кто находится по другую сторону доски.
Салах оценивал собственный уровень примерно в 1400. Но гораздо интереснее другое. Однажды Салах публично бросил вызов Магнусу Карлсену. «Я не Магнус, но я хорош», — говорил футболист, одновременно признавая, что до уровня норвежского чемпиона ему далеко. Карлсен на этот вызов ответил положительно и говорил, что с удовольствием сыграл бы с Салахом. Но пока полноценного матча между ними не состоялось.
У Трента Александера-Арнольда связь с шахматами получила ещё более буквальное воплощение. В 2018 году защитник «Ливерпуля» сыграл против Карлсена в показательном матче. Норвежский чемпион победил за 17 ходов.
Сам результат, разумеется, нельзя назвать выдающимся с точки зрения шахматной игры: разрыв в классе между чемпионом мира и молодым футболистом был огромным. Но Александер-Арнольд отнёсся к поражению с юмором. После партии он отметил, что продержался дольше Билла Гейтса, который в своей знаменитой партии с Карлсеном сдался на девятом ходу.
Харри Кейн представляет ещё одну сторону этой культуры. Для капитана сборной Англии шахматы стали прежде всего способом отвлечься от футбола и очистить голову. Кейн рассказывал, что начал играть после того, как заинтересовался шахматами благодаря популярности сериала «Ход королевы». Он играет онлайн и оценивал свой уровень примерно в 1200 пунктов.
Кейн не позиционирует себя как серьёзного турнирного шахматиста. Игра для него — способ переключения и концентрации.
Наконец, Мартин Эдегор — один из самых загадочных участников этой истории. В отличие от Салаха или Кейна, он не афиширует свой шахматный уровень и не пытается превращать игру в часть публичного образа.
Тем не менее его интерес к шахматам подтверждал сам Магнус Карлсен. По словам норвежского чемпиона, Эдегор некоторое время довольно много играл, а затем стал уделять игре меньше времени. Карлсен также отзывался о нём как о неплохом шахматисте. При этом конкретного рейтинга Эдегора в надёжных источниках нет.
Эдегор знаком с Карлсеном ещё с 2018 года, когда посетил турнир Tata Steel Chess. Их связь особенно интересна на уровне культурных ассоциаций: Эдегор известен в футболе прежде всего своим умением видеть пространство, контролировать темп и принимать решения до того, как ситуация становится очевидной окружающим. Именно эти качества традиционно связывают и с шахматным мышлением.
При этом было бы неправильно утверждать, что шахматы автоматически делают футболиста более интеллектуальным игроком. Прямой причинно-следственной связи между шахматным рейтингом и футбольным IQ не существует.
Обобщая диссертацию Марески, опыт Деяна Йовелича и других спортсменов, можно выделить три фундаментальных преимущества, которые шахматы дают профессиональному футболисту:
Принятие решений в «цейтноте»: В шахматах это нехватка времени на обдумывание, в футболе — доли секунды на принятие решения в штрафной. Шахматы учат подавлять панику и действовать рационально в моменты предельного давления.
Пространственное видение: Деление поля на зоны аналогично вертикалям доски. Игроки приучаются видеть не только мяч, но и «пустые клетки», которые нужно заполнить для создания структуры.
Управление инициативой: Шахматное понимание контроля центра позволяет футболистам осознать: доминирование — это не владение мячом ради владения, а ограничение вариантов хода для соперника.
Трансформация футбола в интеллектуально-структурированную дисциплину необратима. А для некоторых Шахматы стали инструментом, который позволяет видеть поле как многомерную матрицу вероятностей. Мы входим в эру, где побеждает не самый быстрый, а тот, кто быстрее обрабатывает информацию.
Лучше всего эту синергию резюмировал Деян Йовелич: «В футболе я соревнуюсь с атлетами. В шахматах я соревнуюсь умами. Я люблю и то, и другое». Эта двойственность — и есть портрет современного элитного профессионала.
*Гарри Каспаров признан в России иноагентом, внесен Росфинмониторингом в перечень лиц, причастных к терроризму и экстремизму.
Читайте ещё:
Футбол, панк и поэзия: Как футбольные ультрас Белграда превратили трибуну в арт-высказывание
Инди-рок спасает футбол и пабы
Футбольная мода, которую придумали хулиганы
Подписывайтесь на мой блог в Telegram
* – Признан Минюстом РФ иностранным агентом
Комментарии
Ну, нормально, конечно... Но при желании можно написать диссертацию "Как чрезмерное увлечение хобби мешает развитию карьеры")
***
https://www.transfermarkt.world/dejan-joveljic/profil/spieler/336382
Для тех у кого не открывается. Парень в МЛС бегает. По мнению Трансфермаркта уровень его примерно Дмитрий Воробьев (чуть ниже - 8 млн. евро против 6.5 млн. евро в пользу краснодарца... что еще раз доказывает тезис "поигрывать в академии Краснодара в шахматы - норм, а упарываться - нет")))